Движение ТИГЕЛЬ

Сайт Факультетa Психолого-Педагогического Менеджмента

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Дочь | Аркадий Бухов

К мужчинам Лиза подходила с суровой требовательностью. Одни внешние достоинства ее не удовлетворяли. Ей было непонятно, почему, например, вешают на стенке портрет Льва Толстого, когда у него такая длинная борода, которая может присниться ночью. Или еще: приходит к маме такой летчик дядя Костя. Говорит, что он придумал какую-то машину и, наверное, очень смешную, потому что она, оказывается, легче воздуха, а кому такую машину нужно, раз ее можно сдунуть? И еще он даже где-то летал, и ему один раз и другой раз дали по ордену. Но больше он ничего не умел. Как неспособный. На пианино играл одним пальцем; когда рассказывал о львах, то они у него только рычали, а не ели людей, а на гребенке играл хуже домработницы Маруси, хотя она женщина и боится мышей. Со знакомыми дядя Костя поступал необдуманно и почти оскорбительно. Брал двумя пальцами за тугую косицу, подтягивал к себе и целовал в нос.
С мамой, конечно, он так не посмел бы проделать, потому что мама взрослая и стриженая, но с Лизой поступал так неоднократно. Шестилетние девушки редко прощают такие выпады.
Поэтому, когда мама осторожно спросила Лизу, как она относится к тому, что дядя Костя может оказаться ее новым папой, Лиза ответила уклончиво:
– В папы он годится, но в гости его с собой не бери. Он неинтересный. – И, чтобы было понятнее, добавила: – Как мужчина.
Мама незаметно улыбнулась, необоснованно поцеловала Лизино ухо и снова спросила:
– А ты интересных мужчин видела?
– Видела, – сухо ответила Лиза, – хромой из четвертого номера интересный. Он все умеет. Про зайцев рассказывает. Как зайцы в озере-океане плавали. Лаять умеет, как собачки ночью. Дядя Вася, который тебе незнакомый, интересный. У него карта в руке прячется. А во дворе портной живет – у него уши шевелятся.
Мама была молодая, розовая и так приятно пахла духами, но оказалась старой сплетницей. Она все выболтала дяде Косте, а он почему-то сделался грустным и стал курить папироску за папироской.
– Трудная девушка, – шепотом сказал он маме, – не знаю, как подойти к ней. Не умею я с ихним братом разговаривать.
– А вы ее уже любите, Костя? – тревожно спросила мама.
– Да уж ладно, – буркнул дядя Костя, – вчера увидел на бульваре такую вот, с косицей, думал, что Лиза, как идиот за ней подрал, сердце екнуло…
И мама посмотрела на него такими же нежными глазами, какими смотрела на Лизу, когда укладывала ее спать.
Через несколько дней мама пришла откуда-то вместе с дядей Костей, оба веселые, с цветами, покупками, и сказала:
– Ну, Лизавета, вот твой новый папа! Поздоровайся.
– Здравствуйте, дядя папа Костя, – вежливо прошептала Лиза и неожиданно для себя заплакала. Ей вдруг показалось, что этот высокий, плотный человек отнял у нее маму и она лишняя в этой комнате.
– А я тебе какие предметы зацепил! – робко начал дядя Костя, заметив ее длинную слезу, выкатившуюся из глаза, и начал развертывать покупки. – Вот это, брат, тебе кукла. Видишь, глаза закатывает? А нажмешь – пищит. Здорово пищит?
– Здорово, – вежливо и тихо подтвердила Лиза. – Ее в пуп надо давить.
– А вот лошадь. Вот тут хвост. Большой?
– Хвост, – кивнула Лиза. – Большой.
И Лиза потащила куклу в угол.
Дядя Костя безнадежно вздохнул и посмотрел на маму.
– Не умею я, Вера. Не выходит это у меня. – И шепотом добавил: – Не любит меня. Не нравлюсь. С тобой и то легче было.
– Привыкнет, – успокоила мама.
В этот вечер много раз звонили по телефону. Говорили о каком-то проекте, поздравляли дядю Костю, мама ходила очень радостная и все время напевала, а дядя Костя сидел мрачный и искоса поглядывал на Лизу. Ночью он о чем-то очень долго шептался с мамой и не гасил света.
Утром за дядей Костей заехал автомобиль, – оказывается, его ждали в каком-то учреждении. Он наскоро допивал кофе и смотрел, как Лиза макает в блюдечко тянучку.
– Знал я одного зайца, – неожиданно сказал он, уже не глядя на Лизу, – здоровый был заяц. Прямо, можно сказать, страшный. Лис бил.
– А как бил? – подняла на него Лиза синие глаза.
– А так, – обрадованно отозвался дядя Костя, – как увидит лису, как даст ей по животу – и все.
– А как даст?
– Лапой. Один раз лисе хвост даже выгрыз. Его все в лесу боялись.
– А он что?
– А он не боялся. Волк идет, а он сидит под кустом и смеется. Честное слово,
– Тебе пора, Костя, – ласково сказала мама, – там уже шофер второй раз гудит…
– Сейчас, сейчас… А то-то вот еще идет этот самый заяц, а старый барсук сидит у огорода. Ну, что он там опять гудит!
– Барсук гудит?
– Нет, Лиза, шофер. Ну вот сидит этот самый барсук и трясется… А наш заяц схватил палку да как бросится…
– Костя, – снова вступилась мама, – неудобно. Поезжай.
– Сейчас, сейчас… Как схватил палку да как бросится… Я тебе, Лиза, как вернусь, все доскажу.
– А доскажешь?
– Честное слово. Что я – жулик какой, разве обману?
До его приезда Лиза спокойно играла, но почему-то прислушивалась ко всем звонкам в коридоре. Дядя Костя приехал скоро, опять с покупками, и, раздеваясь, спросил у мамы:
– Ну как?
– Ждала, – улыбнулась мама, – все в коридор выбегала.
Дядя Костя неожиданно повеселел и небрежно начал:
– Так на чем мы остановились? Ах да, насчет барсука. Ну, вот, как это даст ему заяц палкой – а тот в лес.
– Убежал?
– Убежал. А в лесу медведь жил. Грязный такой, старый и курил сигары. И звали этого медведя Егором. Вот прибегает к нему барсук и говорит…
– Пусти-ка, – деловито сказала Лиза, – я к тебе на коленки сяду. Только не урони. Ты еще не умеешь на коленках держать.
Мама ушла в магазин и вернулась не скоро.
– Заждались меня? – спросила она, снимая шляпу.
– А разве ты долго была? – удивился дядя Костя. – А у нас как-то незаметно время прошло. Интересная тема попалась.
Потом он сел писать речь. Дядя Костя не умел говорить. А завтра его должны были чествовать, и он должен был отвечать.
– Я говорить затрудняюсь, – со вздохом сказал он маме.
– Лисы тоже говорить затрудняются, – поддержала его Лиза.
– И барсуки, – подтвердил дядя Костя.
– Не мешай папе писать, – строго сказала мама.
– Я не мешаю. Мне бы только хотелось знать.
– Что тебе хотелось бы знать?
– Насчет волков. У волков болят зубы?
– Болят, – сказал дядя Костя, откладывая бумагу. – Здорово болят. Им старые волчихи выдергивают. Сучьями. Интересно?
– Очень. Пусти-ка меня опять на колени. Мне отсюда неудобно слушать.
– У папы работа, Лиза, – покачала головой мама.
– Успею, – остановил ее дядя Костя. – А хочешь, я тебе расскажу, как белка купила курицу?
К одиннадцати часам Лиза уснула на коленях у дяди Кости. Он сам ее отнес на кроватку и сам неумелыми пальцами осторожно подтыкал розовое одеяло.
Утром дядя Костя уехал на какой-то прием. Мама радостно волновалась и совала ему носовые платки в карманы.
А Лиза сказала вскользь:
– Ты мне подарков не покупай, не задерживайся в магазинах, а приезжай скорее. Есть о чем поговорить.
Дяди Кости не было целый день. Мама все время подходила к телефону, опять благодарила за какие-то поздравления и рано уложила Лизу спать.
Дядя Костя приехал очень поздно. Он вошел в комнату на цыпочках.
– Ну, рассказывай, рассказывай, что было, – встретила его мама.
– Уже спит? – разочарованно спросил он, кивнув на ширму, за которой лежала Лиза.
– Спит. Ну, рассказывай…
– Сейчас. А она давно уснула?
– Давно, давно. Хочешь чаю?
И вдруг из-за ширмы раздался толстый сонный голос.
– Папа! А папа…
Дядя Костя от неожиданности уронил папироску.
– Мне кажется, – тихо и сконфуженно сказал он, – она меня назвала папой…
– Тебя, тебя. Иди уж, поцелуй ее, если не терпится…
Мама долго сидела за столом и читала вечернюю газету. На первой странице был портрет дяди Кости, большой, плохо отпечатанный и такой волнующий.
А из-за ширмы до нее доносился громкий восторженный шепот:
– Ну, а медведь что?
– А медведь ничего – схватил его за хвост и в берлогу.
– А заяц что сказал?
– Засмеялся.
– Как?
– Мелким смехом. Как все зайцы смеются.
Чай остыл. На часах стрелка перешагнула за двенадцать. Мама осторожно подошла к ширме, постучала пальцем и строго сказала:
– Спи, Лиза.
В эту ночь Лиза видела во сне, как к ней пришел волк, очень нестрашный, и попросил ватрушку. А неподалеку от нее спал высокий, плотный человек крепким радостным сном. Завтра о нем снова будет говорить вся страна. И, кроме того, у него нашлось еще то – о чем он так бережно и затаенно мечтал. У него есть дочь.


1936
Аркадий Бухов
Сборник "Жуки на булавках"

 



Warning: include(/home/u11741/centercep.ru/www/media/tish.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/u11741/centercep.ru/www/templates/ja_purity/index.php on line 265

Warning: include() [function.include]: Failed opening '/home/u11741/centercep.ru/www/media/tish.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php:/usr/share/pear') in /home/u11741/centercep.ru/www/templates/ja_purity/index.php on line 265